Геологоразведка от А до Я

Кого и почему волнует проблема неудовлетворительного качества технологических проектов разработки месторождений?

«Как бы чего не вышло!.. Ах, как бы не дошло до начальства… и кончится все это тем, что прикажут подать в отставку...». Эти слова чеховского персонажа хорошо всем известны. В них, таких простых и в общем-то не лишенных здравого смысла, кроется причина многих проблем и бед, и именно ими объясняется большинство негативных ситуаций, сложившихся в нашем обществе. Зачем обсуждать наболевшие проблемы? Какой толк в том, что каждый выскажет свои сомнения либо того хуже – недовольство? Ничего же не изменится. Уж лучше промолчать, ведь молчанье – золото, а то «как бы чего не вышло». И так, к сожалению, думают если не большинство россиян, то очень многие, и особенно те, кто обладает вожделенным «мягким и теплым креслом» и от кого зависит решение большинства проблем, а значит, и возможность перемен к лучшему. И все же обсуждать проблемы стоит, хотя бы потому, что вас – пусть не сразу – услышат и обязательно поддержат! И если за вами – правда, то найдутся те, кто встанет на вашу сторону, и чем больше будет таких людей, тем выше шансы на успех. Дело-то уже станет общим.

 

Сегодня мы пригласили к обсуждению проблем, связанных с проектированием разработки месторождений, специ алистов из разных сфер нефтегазовой отрасли: недропользователей и «проектантов», «модельеров» и геологов, специалистов в облас ти подготовки кадров. Вот только представителей Центральной комиссии по согласова нию технических проектов разработки место рождений углеводородного сырья Федераль ного агентства по недропользованию нам привлечь не удалось, но мы, конечно же, отно сим это исключительно к своей недоработке. Ведь нам не отказали в предоставлении ин формации, всего лишь отложили встречу, отодвинули на более позд ние сроки, назвав вопросы, сформи рованные на основе опроса специа листов, «не совсем правильными» (и это еще мягко сказано). Что ж, ис правимся. Итак, что думают специа листы о сложившейся ситуации в об ласти проектирования разработки месторождений. В докладе Е.Б. Груниса, С.Л. Баркова (ИГиРГИ) «Состояние ресурсной базы высоковязких нефтей и биту мов России и пути реализации инно вационной политики в развитии тех нологий и разработки»* была пред ставлена следующая информация. С 1992 года резко сократились объемы работ, направленных на повышение нефтеотдачи, – объемы МУН стали жестко контролироваться экономическими условиями и поли тикой цен на нефть. Либерализация недропользования привела к тому, что проектные документы, рассмат риваемые ЦКР, носят рекоменда тельный характер, поэтому происхо дит ускоренный выборочный отбор активных запасов (сегодня они со ставляют 29,5 %) с рассогласовани ем систем разработки и нарушением их целостности. Из методов МУН в основном реализуются системы ин тенсификации притоков нефти: ГРП, бурение боковых стволов (наиболь ший объем, обусловленный экономи ческими соображениями) и горизон тальных скважин. Причем указанные технологии реализуются на выбороч ных участках месторождения (зале жах). Если ситуация не изменится, то активные запасы при сохранении до стигнутых темпов добычи будут выра ботаны до 2018 года. Всего доказан ные запасы нефти в РФ составляют 10,8 млрд т. – Согласны ли вы с мнением специалистов? Как, на ваш взгляд, мож но избежать последствий нерациональной разработки месторождений? Что нужно делать, чтобы ситуа ция в корне изменилась?


В.В. Калинин, первый замести тель генерального директора ЗАО «ВолгоградНИПИнефть»:


 – С мнением экспертов нельзя не согласиться. На данный момент все именно так и есть, и особых предпо сылок для изменения ситуации не на блюдается. Небольшие российские сервис ные компании на данный момент пы таются предлагать МУН, но либо ре зультат непрозрачен (и, как следст вие, нет финансирования), либо идет жесткое лоббирование интересов за рубежных компаний. Сами недропользователи практи чески ничего не предлагают, пока есть легкая нефть, или идут по пути наи меньшего сопротивления, пользуясь далеко не самыми дешевыми услугами зарубежных компаний и переклады вая тем самым на них ответственность. Властям, к сожалению, об этом ду мать некогда или не хочется. С одной стороны, может быть, это и хорошо, так как чаще всего с принятием но вых законов добавляется еще один заградительный барьер, а основные проблемы так и остаются нерешен ными. С другой стороны, ситуация за шла в тупик, и сказать, в какую сторо ну идти, никто не решается. С тем же, что проект носит рекомендательный характер, я не вполне согласен. В принципе, проектных до кументов, прошедших защиту на ЦКР, на данный момент стараются придер живаться, другой вопрос, что качест во их слабое и утверждаются они с молчаливого согласия экспертов за счет административного ресурса. Самое обидное и возмутительное, что чаще всего подобные проектные до кументы разрабатываются поднажи мом недропользователей.

А.Н. Лопухов, ОАО «Самотлорнеф тегаз», г. Нижневартовск:

 – В целом с указанным мнением я согласен, но не могу полностью под держать его в том, что касается рас согласования систем разработки. Большая часть крупных и ныне экс плуатируемых месторождений России введены в разработку в период с 1948 по 1990 годы** соответствен но, они разбурены проектным фон дом скважин и оборудованы инфра структурой. В основном они находят ся на четвертой стадии разработки (обводненность – 90 %), т.е. имеют место проблемы с утилизацией жид кости. Если говорить о системах раз работки, то это в большей степени за воднение, которое, в свою очередь, может считаться и методом увеличе ния нефтеотдачи (МУН) пластов. Учи тывая, что каждый год возрастает стоимость и снижается эффект от проектов бурения и ГРП, можно сде лать вывод, что заводнение при су ществующей инфраструктуре стано вится наиболее дешевым МУН, отсю да и заинтересованность недрополь зователей в части реализации про ектной системы разработки. С тем, что ГРП и бурение реализу ются на выборочных участках (круп ные месторождения), я не согласен. Если недропользователь заинтересо ван в долгосрочной эффективности проектов бурения и ГРП, то необходи мо организовывать компенсацию, а для этого будет проще использовать проектную сетку разработки, в част ности нагнетательные скважины. В качестве примера можно рас смотреть Самотлор. Возьмем период с 1998 по 2010 гг. 1. Действующий добывающий фонд скважин вырос с 5759 до 8491 (2732); бездействующий добываю щий фонд скважин снизился с 3912 до 1882 (2110). Понятно, что действующий фонд скважин вырос в большей степени за счет бездействующего. Нагнетательный действующий фонд скважин увеличился с 1372 до 3239 (1867); нагнетательный бездей ствующий фонд скважин снизился 1209 до 601 (608). Ситуация аналогична той, которая произошла с добывающим фондом. За текущий период и годовая до быча выросла на 5,2 млн т, и закач ка на 118,3 млн м3. 2. Изменена система разработки по объекту АВ1(12) в сторону уплот нения сетки скважин. До 2005 г. – блоковая с тремяпятью рядами экс плуатационных скважин; после 2005 г., согласно «Уточненному про екту разработки», реализована обра щенная семиточечная. 3. Последние несколько лет широ ко применяются методы ограничения водопритоков. Все это и многое другое является результатом реализацией проектных решений. Как избежать возможных послед ствий? Вопрос неоднозначный. Если мы говорим о значительном периоде времени, то, я считаю, последствий избежать невозможно; если же мы имеем в виду небольшой период, то необходима разработка уточненного проекта и его реализация под контролем государства в лице органов над зора. Изменить ситуацию в корне может только государство путем внесе ния соответствующих поправок в за кон «О недрах» и усиления функций контроля.

Р.Р. Рахматулин, старший вице президент по маркетингу и продажам, ГЕОТЕК Холдинг, г. Москва:

 – Соображения экономической эффективности толкают бизнес на разработку лишь экономически вы годной части запасов УВ, что не свя зано с уровнем извлекаемости запа сов. С этой точки зрения нельзя не согласиться с необходимостью ужес точения контроля за соответствием фактической эксплуатации место рождений утвержденной ЦКР МПР РФ технологической схеме и КИН. Для этого в России имеется достаточно государственных контрольных орга нов; возможно, требуется системно доработать законодательную базу.

– Кто и как должен оценивать ка чество проекта? Почему при защите проекта в США средний показатель КИН, принимаемый за основной кри терий качества проекта, составляет 65 %, а в России всего лишь 45 %? Самым главным критерием качества, считают специалисты, должен быть КИН при максимальной нефтеотдаче пластов. Получается, что в России го сударственные органы менее заинте ресованы в максимальном извлече нии нефти, чем в США?

В.В. Калинин:

 – Экспертиза проекта должна быть прежде всего независимой. В ней должны работать эксперты, не имеющие какойлибо моральной или финансовой ответственности перед коммерческими организациями. Они обязаны работать на государство и для государства. Что касается сред него показателя КИН в России и США, этот вопрос достаточно понятен. Про сто предложить нечего. Это – как с нефтепереработкой: старые НПЗ мо рально и физически устарели, а вкла дываться в модернизацию – нет ни времени, ни средств. Поэтому все идут по пути наименьшего сопротив ления. И от того, что законодательно будет установлен минимальный КИН, ничего глобально не изменится.

С.В. Сидоров, заведующий секто ром геологического моделирования ТГТ Прайм, г. Казань:

 – Основная проблема заключает ся в том, что качество проектов сего дня для всех сторон – не самая важ ная характеристика. Гораздо важнее разрешительные документы на раз работку – протоколы ГКЗ и ЦКР. Ни для кого не секрет, что для нормального проектирования необ ходимы надежные исходные дан ные, а где их взять, если отчетность не соответствует действительности? И никакие хитроумные решения и трехмерное моделирование здесь не помогают. В этой ситуации эксперт, кем бы он ни был, не может реально оценить проект. Сегодня зачастую проекты оцениваются с точки зрения соответ ствия их оформления ГОСТам, инст рукциям и регламентам, однако к ре альной разработке это не имеет никакого отношения. Правительству придется выби рать: или установить жесткий госу дарственный контроль за добычей УВ, или отдать всю отчетность в руки самих добывающих акционерных компаний. Пока что существует двойствен ный подход: государство пытается вмешиваться в процессы добычи, а акционерные предприятия ведут двойную политику – в пределах рос сийского законодательства отчиты ваются перед государством, но ос новную свою отчетность по запасам, добыче и мероприятиям предостав ляют за границей; там же проходит согласование мероприятий по добы че и финансированию. В этой ситуации качество россий ских проектов никого не интересует. А.Н. Лопухов: – Прежде всего нужно опреде литься с понятием качества проект ного документа. Основным критери ем качества является срок его акту альности. Если проектный документ позволяет лишь закрыть отклонения в уровнях добычи на 12 года – этот проектный документ некачествен ный. Чем дольше он выполняется, тем он качественнее. При составлении и утверждении практически все гда возникает конфликт интересов. С одной стороны – государство в лице согласующих органов, заинтересо ванное в максимальных уровнях до бычи и, соответственно, объемах на логовых поступлений, с другой сторо ны – недропользователь, который заинтересован в эффективности средств, инвестируемых в разработ ку месторождения. Поэтому ключе вая роль при согласовании проект ных документов для недропользова теля отводится доказательству объ ективности предлагаемого варианта разработки (фактическая эффектив ность мероприятий, направленных на дополнительную добычу, меропри ятий на базовом фонде, реализации новых технологий и т.д.). Важная роль должна отводиться и качеству плани рования мероприятий на последую щие годы, детальности их проработ ки, а этого невозможно достичь без плотного взаимодействия проектно го института и недропользователя. Такой контакт поможет в дальней шем при согласовании проектной до кументации убедить экспертов в пра вильности предлагаемых решений и повысить качество защищаемых до кументов. Что касается экспертизы проектов, то она осуществляется в обязательном порядке согласно дей ствующему законодательству, при чем не только в ЦКР Роснедра, но и в МИНТОПЭНЕРГО.

– Почему, на ваш взгляд, не рас сматривается вопрос о введении на логовых каникул для тех, кто зани мается разработкой месторождений с трудноизвлекаемыми запасами? Специалисты считают, что именно этот шаг подтолкнет недропользователей к внедрению новых техноло гий, результатом чего станет не толь ко развитие нефтяного отечествен ного сервиса, но и повышение КИН, а значит, и рост валового объема экспорта нефти и, как следствие, – увеличение средств, получаемых от пошлины за экспорт нефти, дополни тельная прибыль государству, созда ние новых производств и рабочих мест в стране.

В.В. Калинин:

– К сожалению, налоговые каникулы – бонус, которым с удовольст вием воспользуются многие – осо бых результатов не принесут. Что считать трудноизвлекаемыми запа сами? Под это дело найдется много желающих. На самом деле выход в моем понимании один: отказывать ся от советской модели построения бизнеса и строить бизнес (любой – проектный, добычной, научный…) более эффективным способом. Не обходимо повышать производитель ность труда, уделять время и средст ва новаторству (в том числе законо дательному) и гораздо более серьез но подходить к подготовке инженерных кадров.

– Специалисты полагают, что для обеспечения качества создаваемого проекта большое значение имеет достоверность используемой геоло гопромысловой информации, и ви дят большую проблему в ее недоста точности и недостоверности, а также в отсутствии требуемых для компью терного 3Dмоделирования методов исследования скважин и пластов, вследствие чего гидродинамические 3Dмодели залежей нефти и газа яв ляются недостоверными.


Р.Р. Рахматулин:


 – Почему возникает проблема неудовлетворительного качества технологических проектов разра ботки месторождений углеводород ного сырья? На наш взгляд, это во многом обусловлено как недоста точной полнотой и качеством исход ных данных, используемых на пред варительных стадиях изучения и анализа геологогеофизической ин формации, так и существующей практикой раздельного контракто вания работ, по своей сути носящих сквозной характер и требующих итерационного взаимодействия между внутренними стадиями. Как правило, геологические модели ме сторождений требуют многократно го уточнения, а иногда и значитель ной переработки по мере увеличе ния количества скважин, пробурен ных на стадии разведки и разработ ки. Основной причиной, вызываю щей необходимость корректировки, является существенная разница между предполагаемыми и реаль ными результатами бурения. Даже при успешном опробовании целе вых продуктивных горизонтов, вскрытых на расчетных глубинах, величины реальных ФЭС пластов могут на порядки отличаться от ве личин, определенных по имеющей ся модели месторождения и исполь зованных ранее для подсчета запа сов. Единственным способом, поз воляющим повысить точность и до стоверность результатов сейсмоге ологической модели, а соответст венно и эффективность разработки месторождений, является повыше ние качества и количества инфор мации, используемой для анализа геологического строения и опреде ления взаимосвязи между данными дистанционного зондирования сре ды с поверхности (сейсморазведка) и прямого определения физических и фильтрационных свойств пластов в стволах скважин (ГИС, исследова ния керна, испытания после перфорации и т.д.). Необходимо отметить, что кроме объективных сложностей с финан сированием и проведением разве дочных работ существуют и органи зационные проблемы, мешающие получать необходимые результаты в минимальные сроки с максималь но возможным качеством. Напри мер, процесс сейсморазведки ли цензионных территорий компании заказчики сознательно разделяют на три этапа: полевые исследова ния – цифровая обработка полевых материалов – геологическая интер претация обработанных материа лов и геологическое моделирова ние. На все эти этапы недропользо ватели заключают договоры с раз ными компаниями в процессе тен дерного отбора. Считается, что все исполнители различных стадий сейсморазве дочного процесса будут осуществ лять последовательный контроль качества исходного геофизическо го материала. Как показывает практика, применение такой «тех нологии», основанной на опыте за падных компаний, не привело к по вышению качества выполняемых работ. Структурные подразделения сейсморазведочных компаний, способные обеспечить логически выстроенный комплексный подход к обработке и интерпретации дан ных, в основном распались или по теряли значительное количество квалифицированного персонала, а на смену им пришли небольшие специализированные фирмы, гото вые взяться за любое количество проектов на любых условиях. В действительности геофизические компании, занятые на разных эта пах комплекса сейсморазведочных работ, получили удобный аргумент для оправдания их некачествен ного выполнения. Так, компания интерпретатор называет причиной неудачного геологического резуль тата некачественно выполненную обработку, компанияобработчик усматривает причину низкой ин формативности обработанных сейсмических данных в некондици онных полевых материалах, а ком пания, выполнявшая полевые ра боты, считает, что низкая результативность сейсморазведки заключается только в непрофессионально выполненных этапах обработки и интерпретации. Существенным фактором также является неизбежное увеличение периода времени от начала поле вых сейсморазведочных работ до завершения последних этапов ин терпретации и передачи отчета за казчику. Например, в случае выяв ления необходимости коррекции параметров процедур обработки компания, выигравшая тендер на интерпретацию, сначала должна согласовать необходимость выпол нения переобработки с заказчи ком, потом с подрядчиком по обра ботке, а потом ожидать в течение неопределенного периода време ни поступления новых данных по сле переобработки. Однако действительно качественная обработка сейсморазведочных данных воз можна только при использовании дополнительной априорной инфор мации, получаемой из данных ис следований скважин и предвари тельной геологической модели площади. Отсутствие полной ответствен ности компанииисполнителя за весь цикл сейсморазведочных ра бот может приводить к тому, что какойлибо из этапов будет выпол нен компаниейподрядчиком недо статочно качественно или даже от кровенно недобросовестно, что вызовет снижение информативно сти окончательных результатов. При этом определить скрытые не достатки на стадии приемапере дачи материалов чрезвычайно сложно. Соответственно, каждая из компаний, выполняющих свой этап работ, может переложить ви ну за низкую информативность окончательных результативных материалов на компаниисмежни ки. А ведь исходная геологогео физическая модель залежей УВ, получаемая по данным сейсмораз ведки в совокупности со скважин ными исследованиями, является основой, на которой строится кон цепт проекта технологической схе мы разработки месторождения. Полагаем, что как минимум циф ровую обработку, геологическую интерпретацию и геологическое моделирование целесообразнее осуществлять силами геофизичес ких предприятий, имеющих много летний опыт и знание геологичес ких закономерностей и условий залегания продуктивных горизон тов именно в данном конкретном регионе.

В.В. Калинин:

– Здесь имеет место проблема, с которой можно бороться. Вопер вых, нужно заставлять недрополь зователей проводить исследование несколькими различными способа ми. Вовторых, проектанту всегда необходимо держать в голове две простые вещи: геология – наука «точная»; все врут! Поэтому, анали зируя первичные данные, нельзя им всецело доверять. Есть мнение: цена и качество проекта взаимосвязаны, но цена не гарантирует качества. Что не дает проектировщикам создавать каче ственные проекты? Качество и возможности используемых при проектировании программных продуктов и компьютеров? Квалификация ав торов проекта? Или что-то иное?


Р.Р. Рахматулин:


– Не столько ограниченность программных комплексов проек тировщиков является виной недо статочного качества проектов (за купка программ сейчас не являет ся проблемой), сколько недоста точность опыта моделирования месторождений в конкретном регионе. Сложность геологических условий вновь открываемых зале жей только возрастает, а число специалистов с большим опытом и знаниями с годами уменьшается, так как уровень подготовки специ алистов в области геологоразвед ки и проектирования разработки месторождений оставляет желать лучшего. Особенно актуальной проблемой это является для не больших региональных компаний, испытывающих как недостаток ма териальнотехнических ресурсов для использования мощных совре менных программных продуктов, так и жесточайший дефицит опыт ных кадров. В.В. Калинин: – С компьютерами и ПО все, в принципе, обстоит не так уж и пло хо. Все задачи решаемы, если хо теть их решать. Проблема в другом: чаще всего на моделях и прочем инженерном ПО работают люди, способные «протыкать» определен ный цикл и получить результат, но не способные его проанализиро вать и откорректировать, прибли зив к реальности на основе накоп ленного опыта разработки место рождений. Мы порой забываем, что программы – это всего лишь сред ство, помогающее более наглядно и быстро провести математические расчеты, и принимаем результаты, рассчитанные бездушной машиной, за догму. Что же касается подготов ки кадров, то далеко не все зави сит от вузов, просто студенты сего дня не хотят учиться. Они хотят по лучать деньги, а не зарабатывать их. А действительно толковым ре бятам сегодня достаточно тяжело пробиться без блата!

– Согласны ли вы с мнением специалистов, которые понимают под инновационным проектирова нием создание проектов, содержа щих в рекомендуемом к внедрению варианте разработки новые техно логические и технические решения, обеспечивающие значительное уве личение нефтеотдачи по сравнению с вариантами без подобных техно логий?

В.В. Калинин:

– Надо понять одно: инноваций как таковых в мире мало. Уже до статочно придумано, разработано и внедрено, просто не у нас в стра не. Не надо изобретать велосипед, надо сначала научиться использо вать потенциал разработок, уже проверенных в мире. Единственная проблема – практически пол ное отсутствие у недропользовате ля желания чтото менять. И это все при попустительстве экспертов ЦКР, которые сами и ра ботают в проектных институтах. Эксперт должен быть фигурой не зависимой ни в финансовом, ни в моральном плане. Помоему, это единственный выход.

– Бытует мнение: хорошие про екты российским недропользова телям не нужны, затраты на проект должны быть минимальными, и что бы недропользователь получил ка чественный проект, он должен сам этого хотеть. Почему недропользо вателям в России не нужны качест венные проекты?

Р.Р. Рахматулин: 

– Следует отметить, что, несмотря на высокую доходность нефте газового бизнеса, разведка и под готовка к эксплуатации новых месторождений УВ сырья являются крайне капиталоемким мероприя тием. Поэтому можно понять биз нес в его желании оптимизировать и снижать затраты на геологораз ведку, обустройство и разработку месторождений. Однако стремле ние нефтяников к излишней эконо мии затрат и вложений на стадии сбора, обработки и интерпретации геофизических данных нередко ве дет к заведомому ухудшению ко нечных результатов их деятельнос ти. Дело в том, что уже сейчас до ступны новые современные методы и технологии в геологоразвед ке, дающие гораздо большую ре зультативность и информативность исследований недр. Соответствен но, они и стоят дороже, что зачас тую и является препятствием для их широкого применения. Уже дав но известно, что самыми дорогими работами становятся те, которые не приносят желаемого результа та. Тем не менее очень часто для определения необходимых мето дик работ и оценки их потенциаль ной эффективности используется «опыт прошлых лет», да еще и без учета постоянного усложнения и детализации геологических задач. В результате можно получить как раз те самые «дорогие работы», хо тя затраты на их выполнение будут оцениваться как «оптимальные». Например, современная сейсмо разведка за рубежом давно уже идет по пути повышения плотности регистрируемых данных одновре менно с повышением производи тельности: сегодня лучше получить на одном проекте 200 000 физиче ских наблюдений сравнительно бо лее низкого качества каждой ин дивидуальной сейсмограммы, чем 20 000 более качественных физи ческих наблюдений. В совокупнос ти с применением современных математических методов и про граммного обеспечения для обра ботки и последующей интерпрета ции данных это однозначно позво ляет добиться положительных ре зультатов (качественных сейсмо грамм) и существенно снижает ве роятность ошибок при последую щем бурении, а также решает про блемы, связанные с обработкой сигналов в верхней части разреза. Сегодня эти методики и технологии широко предлагаются и российски ми компаниями, в частности ЗАО «ГЕОТЕК Холдинг», но продвижение их затруднено финансовыми воз можностями заказчиков. А ведь стоимость любого числа физнаб людений значительно меньше сто имости «пустой» разведочной сква жины. Кроме того, они повышают надежность построения геологиче ской модели месторождений, а следовательно, и качество проекта их разработки.

В.В. Калинин:


– Причин несколько. На приме ре проектов строительства скважин назову две. Во-первых, эконо мия, доходящая до абсурда. Проект стоит намного дешевле самого строительства скважин, и не нуж но выкручивать руки проектантам. «Больших семь шапок из овцы не выкроишь никак!». Во-вторых, на ше тяжелое наследие. Раньше на промысле работали люди, которые способны были руководить рабо тами без проектов. В результате и макет проектной документации стал далек от идеала, и то, что бу ровики не смотрят в проект, теперь в порядке вещей. Со временем ситуация с кадрами обост рилась, а стиль работы и подготов ки проектов, сформированный го дами, остался, и начали сыпаться проблемы. Нужно менять мышле ние и недропользователей, и проектантов. Проектировщикам надо двигаться в сторону инжиниринга, так сказать, становиться ближе к промыслу и реальности, а недропользователям – больше прислушиваться к мнению специалистов. В итоге вокруг этих тандемов автоматически начнут формироваться и новые нормативные акты, и но вые макеты проектов, и новые за коны. 

Возврат к списку