Геологоразведка от А до Я

Геологоразведка нужна ТЭК, как воздух

Егор Ушаков

 

Министр природных ресурсов РФ Сергей Донской заявил, что МПР обсуждает с Министерством финансов идею введения в России механизма вычета из НДПИ (налог на добычу природных ископаемых) расходов на выполнение геологоразведочных работ (ГРР). По мнению министра, введение данного механизма позволит стимулировать геологоразведку в стране. Близкую точку зрения высказывают отраслевые эксперты и представители законодательной власти.

 

На пороге перемен

 

Проблемы с геологоразведкой в нашей стране после периода реформ 90-х гг. прошлого века приобрели хронический характер. Отрасль находится в условиях стабильного недофинансирования. Несмотря на то, что государство делает шаги по стимулированию ГРР, как всегда, мешают бюрократические препоны, разногласия между властями и недропользователями, недопонимание между самими ведомствами, которым сложно договориться друг с другом по ряду ключевых вопросов, связанных с разведкой недр. Один из важнейших вопросов в этой сфере, без сомнения, – это изменение налогового законодательства. Именно фискальные инструменты должны стимулировать рост объемов ГРР. В итоге они могут позволить России выйти на установленный «Энергетической стратегией – 2030» уровень по ежегодной добыче нефти. Различные ведомства и компании предлагают разные решения, однако основным пока остается сценарий, раз- работанный Минэнерго, и подразумева- ющий введение (или продление) налого- вых каникул только для новых проектов. Старые месторождения Западной Сиби- ри в этот сценарий пока не вписываются. К сожалению, в настоящее время про- должается прогрессирующее истоще- ние минерально-сырьевой базы по углеводородному сырью. Идет инерционная разработка запасов, разведанных десятки лет назад – еще в советские времена. За 2011 год для сохранения текущего уровня добычи нефти в России в эксплуатацию введено всего четыре крупных месторождения, а за последние 20 лет открыто не более трех. В данный момент нераспределенный фонд состоит пре- имущественно из малых и средних месторождений (рис. 1). Достаточного количества рентабельных объектов для удержания уровня добычи нефти в нем практически не осталось. Кроме того, мы наблюдаем буквально весьма существенное сокращение объе- ма геологоразведочных работ. По срав- нению с советским периодом, за послед- ние 20 лет объем ГРР сократился в 5–6 раз: с 5,7 млн. м в 1989 году до 1 млн. м проходки – в 2009 году. При этом достигнутый уровень геолого-геофизической изученности прогнозных ресурсов в России остается крайне низким и не превышает 50%. Недостаточный объем геологоразве- дочных работ неизменно приведет к па- дению добычи нефти уже в ближайшие 5– 10 лет. Как следствие, такое падение повлечет за собой значительное паде- ние налоговых поступлений от компа- ний отрасли в бюджеты всех уровней, что чревато определенным снижени- ем уровня жизни в стране и негативны- ми социально-политическими послед- ствиями. Уровень добычи нефти, обозначен- ный в энергетической стратегии России до 2030 года (ЭС–2030), требует весьма серьезных инвестиций в геологоразве- дочную отрасль, однако де-факто эти капиталовложения отсутствуют. В случае падения добычи до 350–400 млн. тонн в год (а этот уровень может быть достиг- нут начиная с 2015–2016 гг., если не принимать срочных мер) потери бюджета от снижения поступлений (НДПИ, таможенные пошлины, налог на прибыль, налоги и отчисления с ФЗП и пр.) от не- фтяных компаний и смежных отраслей промышленности и сферы услуг мо- гут составить до 1,5 трлн. руб. ежегодно. Вызванная же снижением добычи недозагрузка мощностей по транспортировке нефти (прежде всего, введенных недавно трубопроводных систем «БТС» и «ВСТО») сделает актуальным вопрос об окупаемости этих проектов и приведет к необходимости очередного повышения тарифов для поддержания рентабельно- сти компании «Транснефть». Фактически причиной плачевного по- ложения в отрасли является системное недофинансирование геологоразведки как со стороны самих недропользовате- лей, так и других субъектов инвести- рования. Для поддержания (об увели- чении пока говорить не приходится) уровня добычи компании топливно- энергетического комплекса инвестируют менее 100 млрд. рублей ежегодно. Толь- ко за последние три года недофинанси- рование ГРР составило около 450 млрд. рублей. При сопоставимых с ведущими за- падными компаниями объемах добычи нефти российские вертикально инте- грированные нефтяные гиганты тра- тят на геологоразведку в несколько раз меньше. Так, по подсчетам экспертов, эти затраты в отечественном ТЭК со- ставляют 0,3–0,6% от выручки против 1–3% у международных нефтедобы- вающих корпораций. Так называемый «прирост» запасов нефтяных компаний идет главным образом за счет перео- ценки ранее открытых месторождений и пересмотра коэффициента извлече- ния нефти (КИН). Между тем степень выработанно- сти запасов активно осваиваемых место- рождений уже превысила 60%, а к 2020 году может достигнуть 75%. К сожале- нию, даже активно обсуждаемое приме- нение технологий интенсификации до- бычи (КРС, ГРП, кислотная обработка и др.) способны дать лишь кратковремен- ный эффект, за которым неизбежно по- следует резкий спад. По своему воздей- ствию эти технологии можно сравнить с искусственными стимуляторами, ко- торые полностью «выжимают» ресурсы организма, приводя к лихорадочной ак- тивности, а в итоге – к истощению. Несмотря на очевидное недофинан- сирование, ЭС-2030 и генеральная схема развития нефтяной отрасли Российской Федерации предусматривают увеличе- ние запасов нефти на 12–14 млрд. тонн. Однако авторы программных докумен- тов будто забыли, что для достижения таких высоких результатов необходимо вводить в разработку несколько круп- ных и десяток средних месторождений нефти ежегодно. Поэтому в нынешней ситуации о достижении этих показате- лей следует говорить очень осторожно.

 

Фискальный вопрос

 

Сейчас многие отраслевые эксперты и аналитики высказывают мнение, что спасти добычу, интенсифицировав геологоразведку, может только изменение российской налоговой системы. На данный момент посредством налога на добычу полезных ископаемых (да- лее – НДПИ) государство фактически забирает 70% дохода нефтяной ком- пании в бюджет. Важно понимать, что НДПИ – это налог на добычу: поэтому сколько компании добыли, ровно столь- ко они и должны с этого заплатить. Себестоимость же добычи мало кого вол- нует, а она продолжает устойчиво расти, поскольку «легкая нефть» в стране давно уже закончилась. Кстати, в США и Норвегии налоги для нефтяников сокращают дважды: сна- чала на этапе запуска месторождения и второй раз – при его реабилитации, ког- да компании вынуждены инвестиро- вать в технологии и соответствующие геолого-технические мероприятия, на- правленные на восстановление дебитов скважин. Максимум налогов в этих стра- нах берется только на пике добычи. За последний год вопрос реформи- рования налогового законодательства в ТЭК неоднократно обсуждался на пра- вительственном уровне. Понимание не- обходимости и неотвратимости из- менений в этой области, безусловно, присутствует. Более того, государством предпринимаются попытки создания оптимальных налоговых инструментов, которые позволили бы стимулировать разработку запасов. В частности, совсем недавно от Минэ- нерго поступило предложение обнулить НДПИ для месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока – в том чис- ле для Восточно-Талаканского и Алин- ского месторождений (разрабатывают- ся «Сургутнефтегазом»), Ярактинского, Марковского, Даниловского и Западно- Аянского участков, лицензия на разра- ботку которых принадлежит «Иркутской нефтяной компании». Действие налого- вых каникул для этих и других проек- тов предлагается продлить с 2017 до 2022 года. Кроме того, на рассмотрение в Пра- вительство был передан законопро- ект, устанавливающий льготные ставки НДПИ и вывозной таможенной пошли- ны для новых инвестпроектов по разра- ботке трудноизвлекаемой нефти. Льго- ты, составляющие от 40% и более от ставки НДПИ, будут применяться для сверхвязкой нефти, а также для нефти с особыми физико-химическими характе- ристиками, добытой на месторождениях, расположенных (полностью или частич- но) на территории Якутии, Иркутской области, Красноярского края, НАО, по- луострова Ямал, а также – на морских месторождениях. Министерство энергетики считает это решение существенным стимулом, отме- чая, что налоговые послабления позволят привлечь инвестиции в разработку труд- ноизвлекаемых запасов в объеме порядка $45 млрд. до 2030 года. Что касается на- логовых поступлений от реализации этих проектов, то они, по мнению представите- лей ведомства, могут превысить $60 млрд. Реализация правительственных ини- циатив в среднесрочной перспективе приведет, по предварительным данным, к увеличению объема запасов углеводо- родов на 60-85 млрд. баррелей нефтяно- го эквивалента, а прирост рыночной мо- жет составить до $170 млрд.

 

Геологоразведка как обязанность

 

Предположим, что позитивный сценарий, предусмотренный правительственными мерами, будет реализован. Жаль только, что в условиях нынешней налоговой системы обозначенные Минэнерго предложения могут рассматриваться скорее как полумера, чем пол- ноценное решение накопившихся в сегменте разведки и добычи проблем. Прежде всего нужно напомнить, что в восточных регионах России налоговые льготы для нефтяников и так уже дей- ствуют. В этом смысле предложение направлено скорее на упрощение проце- дуры получения скидок для каждого отдельно взятого проекта. К тому же, обращая внимание на не- обходимость инвестиций в новые про- екты, государство забывает о необхо- димости повышения добычи на старых месторождениях ХМАО и ЯНАО (наследие советских времен), без которого не- возможно преодолеть наметившиеся в снижению уровня добычи и сокраще- нию МСБ. Также в высших эшелонах власти пе- риодически обсуждают возможность пе- рехода на НДД, который предлагает пла- тить налог не с дохода, а с прибыли. Впрочем, у этой идеи есть влиятельные противники – в частности, Министерство финансов, которое очень опасается, что такой переход может сократить доходы государства. Напомним, что система НДД давно и успешно работает в Канаде и Норвегии и еще ни разу не привела к по- явлению «дыр» в бюджете этих стран. Од- нако, как известно, что немцу хорошо... На самом деле, не исключено, что опа- сения Минфина не так уж безоснователь- ны, как может показаться. В России вве- дение данного налога едва ли приведет к фундаментальным изменениям и росту объема геологоразведки, который обе- спечил бы необходимый уровень добы- чи нефти. Такое мнение озвучивают, в частности, сами геологоразведчики, ко- торые, в свою очередь, предлагают уста- новить обязательные отчисления на ГРР для нефтяных компаний в размере 500 руб. с каждой тонны добытой нефти. Дан- ная сумма, по мнению отраслевых спе- циалистов, может быть сформирована из двух источников: 200 руб. будут направле- ны на ГРР из действующих отчислений по НДПИ, другие 300 руб. – это увеличение НДПИ для целевого финансирования ГРР. Также предлагается установить со- ответствующий вычет по налогу на добычу полезных ископаемых для нефтегазовых компаний в размере финансирования недропользователями ге- ологоразведочных работ, направленных на воспроизводство минерально- сырьевой базы. Основная идея в данном случае – сделать геологоразведку обязательной статьей расходов добывающих ком- паний для поддержания и наращива- ния объемов добычи нефти. Подсчита- но: для выхода на уровень производства 530–550 млн. тонн в год, установленно- го в ЭС-2030, и ввода в эксплуатацию нескольких крупных месторождений необходимо ежегодно инвестировать в ГРР не менее 250 млрд. рублей. Ме- ханизмы получения недостающих 150 млрд., по мнению представите- лей компании, могут быть следующие: 100 млрд. руб. – это дополнительное финансирование со стороны государ- ства из текущего объема сбора НДПИ. Из них 75 млрд. вернутся в бюджет всех уровней в виде налогов из смежных от- раслей промышленности и сферы услуг. Остальные 50 млрд. руб. должны довне- сти сами недропользователи – в допол- нение к существующим 100 млрд. руб., которые ежегодно тратятся ими на ГРР. Большинство аналитиков уверены: в реализации данного сценария должны быть заинтересованы все стороны. Применение подобной схемы позво- лит государству сохранить заплани- рованный объем поступлений в кон- солидированный бюджет, а нефтяным компаниям даст возможность избежать будущего роста расходов, связанных с необходимостью компенсации выпада- ющих расходов бюджета и увеличения тарифов на транспортировку энергоре- сурсов. В целом же, расширение инве- стиций в ГРР позволит предотвратить падение добычи и сформировать фонд месторождений для будущих поколений. Однако пока это все – из области те- ории. На практике, скорее всего, «по- жары» будут тушить локально, соглас- но намеченному плану. То есть только в новых регионах и на шельфе. Трудно- извлекаемые и недоразведанные запасы старых месторождений Западной Си- бири в этом плане не упоминаются. А значит, за принятие соответствующих законодательных поправок геологораз- ведчикам еще предстоит побороться. Правда, в качестве воодушевляюще- го фактора можно отметить поддерж- ку, которую оказывают данной идее не- которые законодатели. Так, сенатор, член комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Павел Маслов- ский убежден: «Вычеты компаниям, затрачивающим средства на геологораз- ведочные работы, из налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) дадут ощутимый стимул по геологоразведке и пополнению минерально-сырьевых запасов страны. Даже если будут отчисления какого-то процента из налоговых затрат компаний на геологоразведку, это уже будет шаг вперед». 

Возврат к списку